?

Log in

Подножия вершин - Артур Клява [entries|archive|friends|userinfo]
Артур Клява

[ website | My Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Подножия вершин [Jun. 5th, 2005|08:51 pm]
Артур Клява
[Tags|]

или Субъективные заметки о четырех работах, представленных на Израильском фестивале

(ссылки прилагаются)


Мои оценки по десятибалльной системе:
Рина Йерушалми, «Три сестры» – 3.
Кулльберг-балет: Юхан Ингер, «Сумасшедшая походка» – 9+.
Матс Эк, «Флюк» – 3-.
Петер Штайн, «Чайка» – 4-.


Часть первая: Чехов в отстранении

1) «Три сестры», режиссура Рины Йерушалми. В начале спектакля каждый персонаж представляется перед публикой и завершает представление какой-нибудь фразой из текста. Уже тошно. Уже сложно будет поверить дальнейшему действию. Все рассаживаются в ряд, начинается литмонтаж. Пока актеры говорят реплики из пьесы, все остальные, находящиеся на сцене, как-то там (видимо – по системе), проживают положенное время. Сначало было стыдно смотреть на сцену, потом стыд сменился безразличием к происходящему. Два замечательных сценических момента: длинная хорошая пауза – реакция на крутящийся волчок, подаренный Федотиком, в первом действии и молчаливая сцена между Машей и Вершининым во втором действии (оба закурили, и это был – действительно – хороший момент) тонули в общей скуке и стилистическом однообразии. Понравился актер, игравший Кулыгина, но, к сожалению, как и всем остальным, ему абсолютно нечего было делать на сцене. Сонная стилистика спектакля была разбавлена хореографическими моментами: в перерыве между первым и вторым действиями Ирина вдруг ни с того ни с сего стала на пуанты и проделала несколько балетных па, Наташа все четвертое действие разминалась в глубине сцены, используя диван в качестве станка. Все это было странно, если не сказать – пошло.

Говорят, в прошлом Рина Йерушалми поставила замечательный спектакль на библейские темы – «И сказал, и пошел». Смотря «Трех сестер», я искренне жалел о том, что машина времени еще не изобретена, и что я никогда не смогу посмотреть этой предыдущей работы Йерушалми, а вынужден созерцать гораздо более слабое ее творение. Провал номер один.

(Интервью mozgovayaой с Йерушалми можно прочитать вот здесь).


2) «Чайка», режиссура Петера Штайна. На сцену стремительно выбегает Треплев, расставлять стулья. Но вот он раскрывает рот… и льется мертвый чеховский текст. А до этого происходит сцена между угловатой статичной Машей и чуть более живым Медведенко. Сцена (хорошо оформленная, настоящая «чеховская» сцена) постепенно заполняется героями. Но почему они все такие мертвые? Почему я ни на минуту не верю их страданиям, их пяти пудам любви, их запутанности и безысходности их судеб? Вот Тригорин распинается перед Ниной в знаменитом монологе о писательской судьбе. Я слушаю и думаю – о! хорошая пауза, о! как интересно он взмахнул руками! А здесь Штайн его попросил отойти вглубь сцены, и создалась неплохая диагональная композиция… Я бы не обратил внимания на все эти профессиональные штучки, если бы за этим текстом стоял живой человек. Увы, сцена в этот вечер была наполнена мертвым профессионализмом. Поневоле начинаешь думать: но это же Петер Штайн! Не может быть! Должна быть за этим какая-то мысль, какая-то идея. Да, все мужские персонажи (за исключением гнавшего текст Треплева) в первой части мне показались чуть глубже и интереснее женских – более статичных и одноплановых. И я уж принялся рассуждать о возможном шовинизме режиссерской концепции Штайна. Но тут наступило четвертое действие, и я снова перестал что либо понимать. И по новой – о! в сцене между Ниной и Треплевым Нина хорошо от него кофтой заслонилась… И грамотно подала текст «Я чайка… Нет, не то»…

Провал номер два.

(Интересно, что спектакль понравился в Питере, где в отзыве написали о том, что:

«Немец Штайн сегодня возвращает нас в лоно великой русской театральной реформы рубежа веков ХIХ-ХХ, сместившей с пьедестала гастролера в пользу ансамбля, выдвинувшей взамен броского театрального эффекта культ духовного сотворчества сцены и зала»

В Москве, между тем, спектакль не приняли. Об этом можно прочитать здесь:

(«…именно на актерах и зиждется смысл подобных постановок, и уже хотя бы поэтому неглупый и грамотный спектакль Штайна смотреть все же невыносимо скучно»)

а также здесь:

(«Штайн поставил скучнейший спектакль с громом, шумом дождя и пением, доносящимся издалека. Были в этом вялом и тягучем зрелище какие-то фирменные штайновские подробности, забавно подмеченные детали, которые ничего не спасали, а только заставляли прежних поклонников печально вздыхать: "Да-да, это Штайн, руку его узнать можно, но как постарел..." Отдельный повод для расстройства являли собой актеры - такие же скучные, вялые и посредственные, как и весь спектакль»).

С обеими рецензиями, как это не прискорбно, я вынужден согласиться)



Часть вторая: вечер с Кулльберг-балетом

3)«Сумасшедшая походка», постановка Юхана Ингера, «Флюк», постановка Матса Эка.

Как я уже неоднократно писал, мое знакомство с хореографией Матса Эка произошло полтора года назад, когда я посмотрел его балет «A sort of» в исполнении израильской труппы «Бат-Шева». Казалось, что в этот момент вся жизнь сконцентрировалась в эти полчаса бешеного танца. И именно тогда мне стал дорог его мир, его образы, его изобразительный язык... И поэтому я с таким нетерпением ждал приезда на фестиваль его бывшей труппы – шведского «Кулльберг-балета».

В первом отделении труппа представляла балет в постановке ее нынешнего хореографа Юхана Ингера – «Сумасшедшая походка».

Пустая сцена. В глубине – забор. Выходят мужчина и женщина. Начинаются первые такты «Болеро» Равеля. И начинается история. Про одиночество. И про существование в разных плоскостях. И про загнанность в угол. И про судьбу. И про противостояние толпе. И про противостояние другому человеку. И про веселье. И про погоню. И про погоню за счастьем. И про бегство от беды. И про меня. И поэтому слезы, извините, потекли с первой минуты.

И столь любимый бешеный темп. И забор, который складывался, переворачивался, на секунду становился створкой зеркала, превращался в тот самый угол, в котором металась хрупкая фигурка танцовщицы. И когда становилось уже совсем невмоготу, вся накопившаяся боль исчезала в мгновенно сменяющей действие иронической картине погони. И все возникало по новой.

Слезы перестали течь лишь на сцене дуэта под музыку Арво Пярта. Тут действие замедлилось, и все равно – я был там, я был с ними, они рассказывали это все про меня...

И в антракте я подумал – если это был молодой и неожиданный Юхан Ингер, то что же нам приготовил маститый и давно любимый Матс Эк?

И это стало третьим разочарованием (вторым – по хронологии) Израильского фестиваля. Балет превратился в серию гимнастических упражнений, выполняемых «мертвыми профессионалами» (см. первую часть). Ни грамма поэзии, полета мысли, прежнего Матса Эка. Местами – дешевая и неостроумная пародия, местами – никак не связанные между собой куски, местами – действие впроброс…

Желающие могут пойти по этим ссылкам:
Про «Флюк» можно прочитать вот здесь.

Про работу Юхана Ингера «Сумасшедшая походка» можно прочитать вот здесь.

Фотографии «Сумасшедшей походки» можно найти вот здесь.


В заключение скажу следующее: нам, безусловно, не повезло. Три выдающихся мастера представили нам работы, в лучшем случае, – средние по качеству, а по большому счету – просто откровенные неудачи. Нам как будто показали – что находится у подножия вершин. И тем сильнее было разочарование: мы пошли смотреть работу Рины Йерушалми, зная, что когда-то был замечательный «И сказал, и пошел», мы пошли на Матса Эка, помня, что существуют «Дом Бернарды Альбы», «Жизель», «Спящая красавица». Наконец, известно, что Петер Штайн – один из признанных мировых специалистов по Чехову...

И тут одно из двух: либо каждому художнику отпущен свой срок нахождения на вершине, в какой-то момент он, все сказав, все выплеснув, начинает стремительно катиться по наклонной плоскости, и уже никогда не вернется к прошлым достижениям. И в это верить не очень-то хочется (хотя, скорее всего, так оно и есть). Возможен и другой вариант: живя в одно время с этими мастерами, мы должны признать, что в их творчестве существуют удачи и провалы, и нам попросту представили откровенные неудачи, которые (как знать?) сменятся новыми, более успешными работами. Во всяком случае, очень хочется думать именно так.
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: z_m
2005-06-05 11:46 am (UTC)
Вы знаете, я видел Штайна два раза - в четверг и в субботу. И мне показалось, что я видел два разных спектакля. Я даже не припомню случая такого явного перепада в исполнении одного и того же спектакля. В четверг все как то сошлось и РАБОТАЛО. И общались они замечательно, и атмосфера была (меня лишь слегка обломала Заречная, уж слишком буквально выполняющая режиссерское задание играть дуру). А вчера я видел механическое выполнение мизансцен и произнесение заученного текста. Пили они всю ночь, что ли? :)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: aklyon
2005-06-05 12:09 pm (UTC)
Хм, как интересно. Я был в субботу. Насколько я знаю, у профессиональной труппы такой разницы быть не должно. Понятно, что они играли три дня подряд, и т.д., и все же... Обидно.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: z_m
2005-06-05 01:43 pm (UTC)
С одной стороны не должно, с другой - вы же не станете утверждать (и не утверждаете), что зрелище которое вы наблюдали было непрофессиональным. Просто как то не так все сложилось, чего-то не задышало... это же театр, здесь и сейчас - сами знаете...
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: mihler
2005-06-06 03:20 pm (UTC)
)) Как это не странно ,но лично мне это не мешало !)
Даже наоборот ,это мне помогло понять ЧТО же всё-таки написал Чехов !)
Это скажем "оперная" постановка !)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: twinomatka
2005-06-12 03:37 am (UTC)
Вопрос от необразованщины - что такое литмонтаж и что такое действие впроброс?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: aklyon
2005-06-12 06:06 am (UTC)
Литмонтаж - монтаж из литературных произведений, соответственно:). Имелось в виду - актеры не играли, а произностили текст. Местами это было настолько очевидно, что сидишь, вспоминаешь - как там в пьесе?, кто за кем вступает? и точно - отговорил один, вступил второй.

Действие впроброс - то есть действие, которое не важно для общей целостной картины. Я написал это про балет Матса Эка: там было много отрывков, которые могли бы быть, а могли бы и не быть. Я от него такого не ожидал: в прошлом я смотрел его работы, и там все было на своих местах, все органично и целостно, все захватывало. И такого вопроса - о существовании "действия впроброс" - не возникало вообще.
(Reply) (Parent) (Thread)