| Новогодний ностальгический подарок самому себе |
[Jan. 5th, 2008|05:23 pm] |
В пятом классе меня травили старшеклассники. Они не давали мне проходу на переменках, запирали в «женский тубзик», поджидали по дороге из школы… Желая утешить и ободрить меня, моя мама…
Думаете, она записала меня в секцию дзюдо, и уже через три месяца я, на виду у всей школы и самой красивой девочки класса, бросал своих обидчиков через бедро, заламывал им руки, и они, жалкие и несчастные, просили пощады? Не угадали.
Думаете, она купила мне боксерскую грушу, и уже через два месяца интенсивных тренировок я, на виду у всей школы и самой красивой девочки класса, посылал своих мучителей в нок-аут тщательно отработанным хуком слева? Тоже не угадали.
Желая подбодрить меня, моя мама купила мне…
Микроскоп. Ленинградский, фирмы «Ломо». С переменным увеличением до 900-кратного, с лампочкой подсветки, с дополнительным экраном, с набором засушенных рачков, с головкой комара в качестве пробного препарата… Красненький, изящный, стоимостью 25 рублей.
И восторгу моему не было предела. Обидчики тут же были забыты, самая красивая девочка класса – на время – тоже. Я погрузился в изучение листочков и букашек, дождевых капель и собственных волос... Были на этом пути и свои разочарования: засушенные рачки не хотели оживать, и их пришлось выкинуть, знаменитую инфузорию-туфельку я так никогда и не увидел, равно как и обещанную мне «Наукой и жизнью» бурную экосистему комнатной пыли – она так и осталась скоплением волос, пыльцы и всякой гадости. Но и без этого – фасеточное строение глаза комара, клетки листочков, лапки мушек… все это можно было изучать до бесконечности.
Чем я и занимался вплоть до самого лета. А уж летом, на даче, наступил апофеоз моих микро-биологических изысканий.
Первым объектом моего внимания стали личинки «комара-дергуна» - слишком уж забавно они передвигались в дождевых лужах: быстро подтягивая заднюю часть туловища к передней.
Хорошенько изучив животный мир дождевых луж (и опять не обнаружив в них никаких инфузорий-туфелек), я зачерпнул воду из деревенской речки. Хорошенько так зачерпнул, так что в мое детское ведерко попало немного ила.
И вот в этом иле (а точнее – планктоне) открылся мне через окуляр микроскопа фантастический микро-мир, со своими историями, героями, их нелегкими судьбами. Ну, вот, например, умирает какой-нибудь рачок, миллиметра три длиной. Оставляет от себя хитиновый скелетик. И в этой прозрачной пещерке тут же кто-то поселяется. Я-то думал: ну, выловил мертвого рачка, сейчас поработаю микро-патологоанатомом. А в результате с интересом наблюдал за передвижениями совсем другого существа, нашедшего приют в теле усопшего. Все время попадались какие-то невиданные споры всяких микро-растений, вокруг которых также шла весьма бурная жизнь.
А следующий абзац лучше не читать беременным женщинам и кормящим матерям. И хотя до сих пор мое повествование усеяно трупами зверски замученных букашек, четвертованных мушек, златоглазок, принявших мученическую смерть в чашке с соляной кислотой из набора «Яунайс тимикис» («Юный химик» – обязательный набор для маленьких латышских «палачей») – и до сих пор я не чувствовал за собой особой вины, здесь я собираюсь покаяться в своем грехе.
Есть такие маленькие чудесные рачки – «циклопы» называются. На этом же замечательном сайте, с которого я и беру всю информацию, о них очень трогательно рассказывается в уменьшительно-ласкательной форме: «циклопы не имеют раковинки, и тело их ясно разграничено на головогрудь и брюшко. Брюшко несет шесть пар плавательных ножек и заканчивается двумя отростками — вилочкой». И дальше: «У самок по бокам тела часто можно видеть парные яйцевые мешки». Не знал я этого, когда отлавливал и пускал плавать на предметном стекле самочку «циклопа». Но страсть как хотелось узнать – а что же там, в этих мешочках-то, находится. Швейной иглой я прокалывал застывшей в смертельном ужасе самке циклопа эти мешочки, и наружу выползали еще не родившееся циклопины детки – думаю, что и десятой доли миллиметра в них не было.
А про одно из самых чудовищных преступлений ушедшего века – убийство беременной жены Романа Поланского актрисы Шарон Тейт членами секты Чарльза Мэнсона, я узнал намного позже.
Все это мгновенно выплыло из недр моей памяти, когда накануне Нового Года, гуляя с ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) renata'ой по торговому центру, мы случайно зашли в магазин игрушек. И взгляд мой упал на детский микроскоп.
Конечно, с тем моим красненьким ленинградским его не сравнить. «Сделано в Китае», максимальное увеличение до 450X, выглядит мило, но слишком уж по-детски и как-то несолидно. Хотя и симпатично (ниже – фотография). Я его поэтому тогда, 30 декабря, и не купил (хотя и стоит-то он совсем недорого – 50 шекелей).
Но само воспоминание о детском увлечении было настолько ярким и богатым на детали, что на следующий день, последний день ушедшего года, я таки поехал в этот магазин и купил себе этот микроскоп. Не вытерпел.
А что же я в него собираюсь рассматривать теперь, помимо букашек и листиков? – спросите вы меня. Речки-то в Иерусалиме нет, и убивать беременных самок рачков-циклопов я, при всем желании, не смогу.
На это я поведаю вам такую историю. Рядом с моим домом находится лес. Когда-то я уже рассказывал о нем вот здесь. Ну, то, что если обычную землю залить водой, то в воде вскоре обнаружатся всякие маленькие червячки и разные одноклеточные организмы – это я еще в детстве открыл.
И однажды, служа в армии, я повторил этот эксперимент с лесной землею. Только не во что мне было рассматривать эту воду со всякой живностью. Лишь лупа с пятикратным увеличением у меня была на тот момент, сохранившаяся с моего детского же увлечения марками.
И поэтому, когда на свой день рождения я пригласил самую красивую девушку на базе (звучит, а? база-то армейская, конечно), и она пришла, – ничего другого для увлечения ее собой мне в голову не пришло, кроме как дать посмотреть через лупу на бурную жизнь земляных микроорганизмов. Большого впечатления это на нее, впрочем, не произвело. Да я ничего особенного и не ждал от этой демонстрации.
Но теперь у меня есть микроскоп. А вчера и сегодня у нас шел дождь. На инфузорию-туфельку я уж и не надеюсь, но скоро, наверное, выползу наружу, наберу земли, залью ее водой и каких-нибудь мелких гадов уж точно рассмотрю.
Все-таки увлекательное у меня было детство.
На этой фотографии я смотрю в микроскоп. Не в тот, красненький, ленинградский, а в предыдущий, данный на прокат московскими друзьями. Мне десять лет. Как и положено ученому, есть и некоторая неряшливость в одежде: гольфик-то спущен:
А вот и главный виновник этого эссе:
Приходите в гости, порассматриваем букашек вместе.
P.S. А подбирая информацию к этому посту, наткнулся я на серьезную научную
статью по генетике, в которой, в частности, вот что говорится:
«Мы не были первыми в изучении диминуции хроматина у циклопов. С.Берман... обратила внимание на то, что число хромосом у тех трех видов циклопов, с которыми она работала, было одинаковым как до диминуции, так и после нее... Берман предложила молекулярную модель диминуции: избыточная ДНК выводится из хромосом подобно тому, как профаг исключается из хромосом лизогенных бактерий, т.е. путем выпетливания и внутрихроматидной рекомбинации с образованием колец из ДНК. Кольца Берман и обнаружила при электронно-микроскопическом исследовании разрушенных клеток циклопов в стадии диминуции.
Сотрудник нашей лаборатории А.К.Гришанин обнаружил, что у рачка Cyclops kolensis в процессе диминуции из соматических клеток зародыша элиминируется рекордное для многоклеточных количество ДНК - 94%... Поразительно, как в одном организме циклопа могут одновременно существовать два типа клеток со столь разным содержанием ДНК!».
О, как! Там и рисунок этой самой самочки-мученицы есть, довольно забавный. Вот она какая, лапушка:
Прости нас, девочка.
|
|
|
